Осуждение пошлости и душевной черствости в рассказах А. П. Чехова
https://essayopus.com/Осуждение_пошло...
Из писем читателей к Чехову Годы молодости, которые #Некрасов когда-то назвал "праздником жизни", сравнительно редко привлекают внимание Чехова-художника, но во всяком случае реже, чем, например, русских писателей первой половины XIX века. За внешней покорностью героев судьбе у Чехова очень часто слышен сдержанный протест, их страдания напоминают, что во все времена человек жив "не хлебом единым" и не удобствами быта (даже если этот быт понимать широко, включая сюда и приобщение к культуре и прогрессу), но еще очень важной потребностью — стремлением к душевной чистоте и подлинно нравственной жизни. Имя Чехова в русской литературе стоит особняком. Всем своим творчеством писатель боролся против пошлости и мещанства. Лучшие герои Чехова — интеллигентные, думающие люди, души которых страдают в поисках гармонии и добра жизни. Антон Павлович призывает в каждом своем рассказе к поиску смысла жизни, душевной чистоты, возвышенным целям, состраданию: "Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя!., не уставайте делать добро... Ненавидя старый мир — мир пошлости и мещан- ства, — #Чехов предвещал новую Россию, предсказывал свободную и счастливую жизнь. Страшно, страшно подумать, сколько хороших, только слабых волей людей губит пошлость, как она сильно затягивает, и потом уже не вырвешься. "Теперь нельзя брать героя моложе 30—35 лет", — говорил Чехов, противопоставляя своих героев 20-летним Печорину и Онегину. Один из самых интересных молодых героев, создан- ных Чеховым, - студент Иван #Великопольский в рас- сказе "Студент". И рассказ этот писатель считал своей лучшей, "самой отделанной" вещью. Видимо, в "Студенте" автору была дорога мысль о вечных духовных ценностях, сближающих людей не только самого разного социального положения и культурного уровня, но и эпох, отдаленных друг от друга многими столетиями. Мысль эта выражена в рассказе лаконично и выразительно. В холодный вечер страстной пятницы Иван Велико- польский, студент духовной семинарии, греясь у костра, рассказал двум крестьянкам-вдовам, матери и дочери, евангельский эпизод, предшествовавший описанию "страстей господних". На тайной вечере апостол Петр, ученик и соратник Христа, как говорится в евангельском сказании, поклялся в верности его учению, в готовности идти с ним на смерть, но тот в ответ произнес фразу: "Говорю тебе, Петр, не пропоет сегодня петел, то есть петух, как ты трижды отречешься, что не знаешь меня". Далее в Евангелии сказано, что в ту ночь, когда Христа допрашивали и избивали, Петр действительно трижды отрекся от него. Но как только запел петух, он вспомнил слова учителя и горько зарыдал, каясь в своем предательстве. Рассказ студента взволновал обеих крестьянок. При словах о том, что в тишине темного сада раздавались глухие рыдания Петра, старшая всхлипнула и "заслони- ла рукавом лицо от огня", словно стыдясь своих слез, а у младшей взгляд стал напряженным, "как у человека, который сдерживает сильную боль". Эта реакция слушательниц, в свою очередь, взволно- вала и самого студента. Если в начале рассказа он шел темным лугом к костру в невеселом расположении духа и думал о том, что жизнь никогда "не станет лучше", то теперь для него настал миг прозрения. Он вдруг почувствовал связь между слезами старой женщины, которая сидела сейчас перед ним, и тем, что происходило, по евангельскому преданию, девятнадцать веков назад. И подумал, что правда и красота, "по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле". В этом апофеозе правды и красоты "вообще на земле" есть какое-то особое, праздничное настроение; невольно вспоминается, что страстная неделя приближается к концу" и те же люди, приютившиеся от непогоды у костра, встретятся в пасхальные дни. И вместе с тем совершенно бесспорно, что специфика евангельской легенды, к которой обращается писатель в этом рассказе, подчинена широкой общечеловеческой идее, более всего в этом произведении нам дорога мысль художника о родстве человеческих душ, о том, что человек может найти себя и свое место в жизни через понимание чужих страданий, в общении с другими людьми.