Уильям Сомерсет Моэм. Пустячный случай. Аудиокнига
Успешный обаятельный молодой служащий из министерства иностранных дел вдруг бросает всё и уезжает на Дальний Восток, где полностью меняет свою жизнь, а его друзья и коллеги недоумевают о причинах такого поступка, ведь его ждало блестящее будущее дипломата! А в доме на Карлтон-Хаус-Террас живет очаровательная замужняя женщина, сдержанная и благоразумная; она замечательная хозяйка, ценящая комфорт и свое положение в обществе...
Я рассказываю эту историю от первого лица, хотя не принимал в ней никакого участия: я не хочу притворяться перед читателем" будто Зйаю больше, чем говорю. Как все было - описано точно, почему - об этом пришлось догадываться, и, возможно, мои предположения покажутся читателю неверными. Тут никто не может сказать что-либо наверняка. Но для того, кто интересуется душой человека, нет более увлекательного занятия, чем поиски побуждений, вылившихся в определенные действия. Подробности этой злополучной истории я узнал совершенно случайно. Как-то мне пришлось дня два-три пожить на одном из островов к северу от Борнео, и начальник округа любезно предложил мне остановиться у него.
Уи́льям Со́мерсет Мо́эм (англ. William Somerset Maugham; 25 января 1874, Париж — 16 декабря 1965, Ницца) — английский писатель, пик популярности которого пришёлся на 1920-е и 1930-е годы. В качестве агента британской разведки с августа по ноябрь 1917 года находился с миссией в России.
Моэм не только родился и умер, но и провёл львиную долю жизни за пределами Британии. Неудивительно, что наиболее типичные его персонажи — англичане за границей и в колониях. Путешествия гарантировали ему регулярные новые знакомства, и он блестяще умел разговорить собеседника. Его занимали люди, которые поступают не так, как от них ожидается, которые в состоянии резко повернуть ход своей жизни, — именно они были его излюбленными героями.
Современники опасались злоязычия Моэма и считали его циником. Через многие сочинения пропущен лейтмотив разрушительного влияния недалёкой, ограниченной женщины на талантливого мужчину, в связи с чем Моэма нередко обвиняли в женоненавистничестве.
По словам Моэма, после обретения мировой славы он продолжал писать «не ради денег, а для того, чтобы избавиться от преследующих его воображение замыслов, характеров, типов, но при этом отнюдь не возражал, если творчество обеспечивало ему, помимо прочего, ещё и возможность писать то, что он хочет, и быть самому себе хозяином».
Опыт Моэма в качестве успешного драматурга наложил отпечаток и на его прозу: в его романах очень много диалогов, выстроенных по законам театра и, по мнению Гора Видала, отдающих банальностью. Эдмунд Уилсон, король американской критики середины века, считал Моэма современной версией Булвер-Литтона — «полубульварным романистом, которому покровительствуют полусерьёзные читатели», а его язык — удивительным нагромождением штампов.
В последней трети XX века произведения Моэма вышли из моды — по крайней мере, в англоязычных странах, где он теперь считается автором для немногих.