#деньпобеды
🇰🇬В годы Великой Отечественной войны Киргизская ССР приняла свыше 3 тысяч детей из блокадного Ленинграда
18-летняя Токтогон Алтыбасарова из села Курменты на Иссык-Куле приютила тогда 150 детей. ❤️❤️❤️
150 детей «мамы Тони
Токтогон Алтыбасарова из села Курменты Иссык-Кульской области, которая в 1942 году приютила и спасла 150 детей блокадного Ленинграда».
Итак, село Курменты… Тюпский район… Иссык-Кульская область… Киргизия… Второй год Великой Отечественной войны… К этому времени Токтогон Алтыбасаровой исполнилось уже целых 18 лет, и она уже три года как председатель сельского совета… А чего тут удивляться – в 1941 году практически все мужчины из села ушли на фронт. А Токтогон – грамотная. Вот и поставили на сельсовет. При этом на юный возраст скидок не делали. А также, как и со взрослых мужиков требовали выполнения жёстких планов по сдаче государству мяса, хлеба, овощей…
… В августе 1942 года – новая забота. Тогда в киргизские сёла и невеликие городки Чон-Сары-Ой, Чолпон-Ата, Пржевальск, Темировка, Рыбачье и другие стали привозить чудом спасённых из блокадного Ленинграда детишек. Пришёл транспорт с маленькими ленинградцами и в Курменты… Причём, не десять, не двадцать, а сто пятьдесят, по сути, малышей от полутора до 12 лет … Когда Токтогон Алтыбасарова увидела их – заплакала. До того они были худые, измождённые. Опухшие от голода, они не по-детски серьёзно смотрели на встретившую их «тётю», которую потом всю жизнь будут называть «мамой Тоней». Но это будет много позже. А пока… Многие из них так ослабли, что не могли самостоятельно ходить.
Но слезами-то горю не поможешь (есть и в киргизском языке такая поговорка). Под пристанище ребятишкам определили пустующее здание, которое до войны готовили под общежитие школы фабрично-заводского обучения. Селяне набили мешки сухим сеном – вот тебе матрацы. Пропитание? Токтогон Алтыбасарова пошла по односельчанам, рассказывала им об ужасе, который довелось пережить маленьким ленинградцам. Например, про девятилетнюю Катю Иванову, которую в марте 1942 года вместе с такими же несчастными детьми посадили в грузовик и по льду Ладожского озера повезли из города. Как шедшая впереди машина вдруг ушла под лёд, и в полынье держались ещё некоторое время детские шапочки…
Или рассказывала про четырехлетнюю Валю Иванову, которую нашли на кровати около мертвой матери, и как Валя сказала нашедшим: «Мама легла и не встает»… Девочку спасли - привезли на железную дорогу, вместе с другими детьми посадили в товарные вагоны, где на полу было насыпано сено. Кормили жмыхом - никакой другой еды не было. Рассказывала про других, прошедших через ужас блокады, и чудом спасшихся в этом киргизском селе. И сельчане стали приносить ленинградцам, как говорится, что могли - молоко, кумыс, сыр... Делились картошкой, свёклой. А ещё и через много-много лет, став уже взрослыми, дети вспоминали, как «мама Тоня приносила им печёные кусочки тыквы, которые были вкуснее всех пирожных на свете»…
Каждая семья из села Курменты взяла шефство над двумя-тремя приезжими ребятишками. К осени женщины сшили им из войлока телогрейки, связали носки.
… Когда более-менее справились с блокадным голодом – возникла новая забота. Дело в том, что у многих детей-блокадников не было документов. Самым маленьким вешали на руку клеенчатую бирку, где чернилами были написаны их имена, фамилии и год рождения. В дороге эти бирки либо терялись, либо надписи на них стирались. А ведь каждому надо было соорудить «Свидетельство о рождении». Вот и пришлось Токтогон Алтыбасаровой придумывать им имена и фамилии. Сами дети имя ей тоже по-своему придумали. Те, кто постарше звали ее Тоня-эже – так в Киргизии обращаются к старшей сестре. А младшие стали называть её просто мамой Тоней… А «маме Тоне» со 150 детьми на руках и двадцати-то лет не было…
Каким же получилось продолжение этой истории? Самое главное, ни один ребенок из пережившего блокаду города - в этом киргизском селении не умер. Поднимали их всем миром, и они выжили. Более того – все выучились, что называется, стали на ноги. Кого-то после войны нашли родители или родственники, и забрали их обратно в Ленинград, а для кого-то новой «малой родиной» стала уже Киргизия… С теми, кто остался жить в республике, она каждый год на 9 мая встречалась у монумента в Парке Победы… Односельчане рассказывали, что всё это время в Курменты со всего Союза, а потом и со всей России от выросших детей-блокадников на адрес Токтогон Алтыбасаровой приходили письма.
...