Сегодня хотелось бы поговорить о свободе слова в Германии на примере ситуации вокруг двух сатириков с центрального немецкого телевидения.
Первого зовут Дитер Нур. И вся его вина заключается в том, что он посмел высмеять Грету Тунберг и возникшую вокруг нее секту климафанатиков. Сразу после этого, в центральных СМИ разразилась настоящая истерия. На Нура было оказано беспрецедентное давление со стороны мейнстрима и журналистского сообщества с целью заставить его либо либо замолчать, либо отречься от своих слов. На последнее предложение он ответил в интервью, что если кто-либо сможет объяснить ему что он сказал неправильного, то он тут-же возьмет свои слова обратно, но до сего момента никто так и не смог этого сделать. В попытке облить Нура грязью, журналисты попытались выдумать его связь с партией AfD и обвинить в правом радикализме, на что Нур ответил что это полнейшая чушь.
Другого сатирика Уве Штаймле постигла более печальная участь. После того как он в интервью поставил под сомнение независимость общественного телевидения от политической верхушки страны, телевизионный канал, на котором он работал, закрыл его сатирическое шоу, а самого сатирика уволил с работы с формулировкой "потеря доверия для совместной работы". Кроме того ему в вину вменялась (о боже!) критика миграционной политики Меркель. Поведение экс-работодателя сам сатирик назвал цензурой высшей пробы.
А ведь так оно и есть. Посмотрите на сатириков общественного телевидения, которым судя по их репликам позволительно практически все, когда речь идет об оппозиции в лице АфД, можно называть оппозиционных политиков и нацистской подстилкой и фашистами и навешивать прочие нелецеприятные ярлыки. Но когда речь заходит о сатире в адрес правящей верхушки, то тут шутки заканчиваются и можно спокойно потерять работу, что и произошло со Штаймле в назидание другим его коллегам. Причем сам Штаймле заявил что он всего-лишь одна из многочисленных жертв массовых зачисток критиков правящего режима и мы уже живем в эпоху ГДР-2.
Закончу видео словами Уве Штаймле: Демократия, которая не оставляет места свободе слова должна спросить себя, а является ли она еще демократией?