Идеал правды в Древней Руси. Часть 2: XVI-XVII вв.
www.shaveko.com
Таймкоды:
01:10 Почему нет смысла изучать представления о правде после XVII века
02:34 Какие представления о правде сохранились с периода Киевской Руси и политической раздробленности
04:00 В чем отличие нового понимания «земной» правды
07:55 Различие воззрений правителей, публицистов и простонародья
10:06 О структуре лекции
Часть 1
10:30 Задача государства в претворении правды: позиция самого государства
14:32 Задача государства в претворении правды: позиция публицистов
20:09 Задача государства в претворении правды: позиция простонародья
Часть 2
25:44 Роль формальной регламентации, обрядов и ритуалов: позиция самого государства
29:40 Роль формальной регламентации, обрядов и ритуалов: позиция публицистов
36:41 Роль формальной регламентации, обрядов и ритуалов: позиция простонародья
Часть 3
41:29 Значимость публичной власти для торжества правды: позиция самого государства
49:19 Значимость публичной власти для торжества правды: позиция публицистов
52:37 Значимость публичной власти для торжества правды: позиция простонародья
Выводы
59:05 Невнятная попытка подвести итоги
59:52 ВСЕ ВЫВОДЫ В ОДНОЙ ТАБЛИЦЕ
В XVI-XVII в. значительная часть представлений о правде остается прежней.
Вместе с тем, XVI век - время, когда формируется вера в социальные изменения на основе принципов "правды", то есть истины-справедливости, причем с помощью доброй воли просвещенного князя-законодателя. В рамках христианской мировоззренческой парадигмы главным предметом русской философии правды становится устроение земной жизни исходя из принципов высшей, божественной правды. Идею государства Правды и философию Царства можно рассматривать как кульминацию христианской концепции правды. Их крах в XVII в. подготовил почву для совершенно иного мировоззрения, в рамках которого правда мыслится уже как справедливость мирского (социального) устройства. Государство, следовательно, становится проводником земной, а не небесной правды. С этого момента начинается иная – новоевропейская – мировоззренческая парадигма Нового Времени, однако в XVII в. можно увидеть лишь ее предпосылки и зачатки.
Однако, разграничение христианской и новоевропейской парадигм, как представляется, можно принять лишь с некоторыми оговорками. Во-первых, восприятие государства как последнего и богоизбранного защитника истинной религии и стремление к формальной регламентации всех сфер жизни было свойственно, по-видимому, в основном лишь правящему классу. Так, русские публицисты обращали внимание скорее на справедивое «земное» устройство (принцип «каждому по заслугам»), и в этом смысле не без оснований полагали, что мусульманские правители также могут творить правду. При этом они нередко критиковали формальную «обрядовость», насаждаемую государством. Простые же крестьяне на протяжении веков ценили и «земной», и «небесный» аспекты правды. Но, подобно публицистам, видели предназначение государства скорее в обеспечении "земной" правды, чем в создании Царства Небесной Правды. В отличие от представителей власти, крестьяне были далеки от идеологических построений «Третьего Рима» и от представлений о необходимости полного подчинения царю, а в отличие от книжников-интеллектуалов большее значение придавали не аристотелевско-дворянскому принципу, но равенству и взаимопомощи, а также формальным обрядам и ритуалам. Нарушение правителем формальных правил наследования (Годунов), а церковью – формальных правил богослужения (Никон) привело к народным протестам. Таким образом, на протяжении XVI-XVII вв. существовало несколько пластов мировоззрений (в зависимости от социального слоя). В свою очередь смена парадигм, как представляется, выражается не только в том, что возрастает значение «земной» правды (справедливого общественного устройства), но и в том, что в «бунташный век» ставится под сомнение вера в царя и в церковь как непогрешимых и незаменимых проводников правды.