Евтушенко написал строчки «Ничьей стране лекарством от болезней не может быть болезнь другой страны». И, вот...
«Две девочки стоят у края крыши,
дышать стараясь тише, тише, тише,
и знают -- их никто не ждет повыше,
а может быть, надеются, что ждет.
Но лед внизу, да и на крыше лед.
Чуть шевельнутся -- вниз летят ледышки.
Не дай бог, подвернутся их лодыжки.
Еще ладошка, сжатая в ладошке,
последнее тепло передает.
К ним даже подлететь боятся птицы,
любая криком их столкнуть боится,
и дворник головы не задерет.
Все по привычке знают наперед:
ведь что-нибудь вот-вот произойдет.
Но мы к самоубийствам попривыкли.
И байкер там внизу, на мотоцикле,
заметив две фигурки, не замрет.
Но еще хуже чье-то любопытство
тех, кто уже успели поднапиться.
«Когда же они прыгнут?» -- кто-то ржёт».
Ржёт, да. Там были случаи, стояли и ржали «Ну когда, девчата? Давайте!» Вы представляете или нет, как некоторые люди пропитались цинизмом, что они могли такие реплики бросать?
«Одна из них вписала так, на случай:
«Быть может, без меня мир будет лучше»
в свой Twitter, где душа ревмя ревет.
Не будет лучше, милая, а хуже,
ведь несравнимо хуже море лужи,
куда корабль, обледеневший в стуже,
на алых парусах не приплывет.
Незащищенно, но и неподлизно
стоят две сироты капитализма,
и бросившего их лжесоциализма,
до их рожденья с дурью катаклизма
наделавшего дел наоборот.
Две девочки на крыше -- Настя, Лиза --
как будто всем нам сразу укоризна
у всех дверей России и ворот.
Самоубийства не однопричинны.
За ними скрыты лица и личины,
толкая с крыш и в лестничный пролет.
Не будет никогда в России счастья
для вас, другие Лиза или Настя,
пока она вас к сердцу не прижмет».