Об издевательствах и насилии в женской тюрьме Казахстана...
Трансгендер Виктория Беркходжаева, которая отбывает семилетний срок в колонии в Жаугашты, рассказала о жизни за колючей проволокой. Она дала эксклюзивное интервью корреспонденту Teнгриньюс по телефону из колонии ЛА 155/4.
Девушка подтвердила, что звонит с центрального таксофона учреждения, так как согласно УИК она имеет право на таксофонные звонки три раза в неделю.
Виктория Беркходжаева в подробностях описала, как к ней в колонии относятся другие заключенные, с чем пришлось столкнуться в неволе...
В самом начале, когда я приехала, осужденные встретили меня очень настороженно, с опаской, - начала свой рассказ Виктория Беркходжаева. - Им рассказали, что такая личность едет. Они унижали, провоцировали конфликты. Таких случаев было много. В карантинное учреждение, где я находилась 15 суток, неоднократно приходили из администрации. Они спрашивали, не домогаюсь ли я кого-то. Меня это до слез обижало, потому что я говорила начальству колонии, что меня женщины никак не интересуют. Я с детства мечтала стать женщиной, мне всегда нравились мужчины. Я свою мечту исполнила в 2013 году, когда сделала коррекцию половой идентификации". "Унижения на сексуальной почве начались с самого задержания.
В КВЗ сотрудники подходили и просили показать груди, заходили в камеру и демонстрировали мне свои возбужденные половые органы, предлагая мне сделать приятное. Когда я отвечала им отказом, они начинали унижать. Сначала они применяли силу. Когда я начала паниковать, они начали просто оскорблять, унижать. Бывало, что мастурбировали возле меня", - вспоминает девушка. "Я по этим фактам написала заявление. Один раз нас допросили. На очной ставке я опознала сотрудника. Меня неоднократно просили написать, что якобы я их не знаю, претензий к ним не имею, так как они молодые, что это будет негативный резонанс и я повлияю на их жизнь. Потом уже вынесли постановление, что нет доказательств, и дело прекратили. Хотя следственных действий не было".
"После операции по смене пола мне нужно принимать лекарства и нежелательно прерывать. Дело в том, что я принимала гормональные препараты, содержащие малый процент эстрогена, так как у меня с рождения в организме доминировали женские гормоны, поэтому мне выписали самые слабые гормоны. Полгода я их уже не принимаю, но хочу подчеркнуть, это никак не отражается на моем состоянии".
"В августе прошлого года я попала в карцер, это было 27 августа. Дело в том, что я содержалась в обычных условиях содержания в "локалке". К нам отправили осужденную Б. Она меня месяц провоцировала, унижала, задевая мое достоинство. Называла меня "Оно", "Мужик", провоцируя конфликт. Я терпела, но в последний раз я ее облила горячим чаем на кухне. Без разбирательств меня водворили на пять суток в ШИЗО, а затем на полгода назначили строгие условия содержания. Находясь в ШИЗО, я пыталась наложить на себя руки. Жгутом натянула себя, но меня успели откачать. Я не думала, что когда-нибудь решусь на это. На воле такие унижения я никогда не испытывала".
"В колонии меня мама навещает, редко, но навещает. Она живет в Таразе, занимается внуками, детьми. Я поддерживаю связь с мамой. Есть еще родственники, со снохой общаюсь, с братишкой. Они все живут в Таразе. У меня нет детей, я не замужем, но я мечтаю о детях, я люблю детей. Я бы хотела, чтобы суд пересмотрел мое уголовное дело. Я хочу пересмотра моего дела в открытом процессе", - закончила Виктория.