ИПАТЬЕВСКИЙ ДИПТИХ
Два стихотворения Екатерины Кондратьевой в исполнении автора
НОЧЬ ГОРОДА
Божью девочку не тронут,
Нипочем её не тронут:
Далеки её просторы
И пределы высоки.
Монастырские засовы,
Монастырские законы,
Монастырские затворы,
Как тюремные, крепки.
Не такой судьбы хотела –
В белом камне, белой птицей –
Но судьба легла подарком,
Но судьба лилась вином.
Этот город носит имя
Чужестранки в светлом ситце,
В чём-то тающем, неярком,
В чём-то белом, неземном.
Свитки грамоты охранной –
Я недолго, я встречаю –
Погоди! Продлюсь часочек –
И всю правду доложу.
Я под платом белой ночи
Заблудившихся прощаю,
А захочется дороги –
Я дорогу укажу.
Я зарёй не заалею;
Если хочешь спать покойно -
Подари мне во спасенье
Душу робкую свою.
Белый парус мой не виден,
Оттого меня не тронут,
Оттого в рассветной дымке
Всё на память сохраню.
Божье имя, божьим словом
Всё сияла, всё летела;
Если схватят – я не знаю
Даже, как меня зовут.
Что-то я сказать хотела –
И сказать не утерпела:
Тонут в сумерках гражданских
Триста семьдесят минут.
ИПАТЬЕВСКАЯ
Синий саван стелет небо –
То ли быль, а то ли небыль -
Вкруг Ипатьевского дома
На Урале, в Костроме.
Я как будто жду чего-то.
Здесь пространство – как работа:
В этом тереме – как в трюме,
В этом теле – как в тюрьме.
Двери заперты на свете
Перед жизнью, после смерти;
Раз - и скрипнет половица,
люди добрые войдут.
Жду и всё ношу – доколе -
Имя, русское до боли:
Может быть, Анастасией,
Может, Ксенией зовут.
Здесь, из ямы, лучше видно,
Далеко глядеть – обидно:
Всё привольнее слепому,
То ли солнце, то ли снег…
Скажешь – пропадаю втуне?
Я застряла накануне:
Завтра навсегда начнётся -
Или кончится навек.
Знать бы, для чего всё надо,
Для кого всё время рядом –
Ты, не росший без пригляда
Младший брат и старший сын.
Я – не выданная замуж,
Я – монахиня без сана,
Животворная сиделка
Над царевичем седым.
Мне – выцеживать все ночи,
Мне – проглядывать все очи:
Может, едут там, далече?
Или свет сегодня бел?
В Аргентине, в Гондурасе
Так о влажном смертном часе
И беременную деву
Выводили на расстрел.
Под пятою и под спудом
То, что называли чудом,
Но в себе его приметить
Я и вовсе не берусь;
Может, выживу случайно,
И пойдет по миру тайна;
Может, счастья и свободы,
Может, царствия дождусь.
В келье я или в подвале?
Вы меня такою знали?
Вы меня с собою звали –
И не вызвали доколь.
Этот век тревожный, тёмный…
Я сама себя не помню:
Я – помноженная, то бишь
Разделенная на ноль.
Это сны такие снятся,
Мысли всё вокруг теснятся:
Я хочу собою зваться,
Я хочу куда-нибудь.
Как меня окольцевали,
Что в конце, а что в начале;
И кольцо на мне замкнулось –
И его не разомкнуть.